Культура пития

amat

Старейшина
имхо, дерьмовый виски тоже лучше запретить. беленькая хоть без красителя идет... а разбавлять ее можно хоть чем.
 

Техник

Не майор
r.udenko, и коньяк с лимоном употребляешь? И тоже залпом? :cool:

Я один раз закусил коньяк лимончиком, ну и кожуру дольки съел.
Чем ввел моего начальника немца в ступор и добавил, наверное, в его копилку историй еще одну про его героическое пребывание в России.

Среди этих историй точно была одна из Ульяновска, где командировочный подошел к стойке бара, где мы пиво потягивали.
За две минуты жахнул два раза по 100 водки без какой- либо закуски и пошел в номер со словами:"тяжелый день был сегодня..."
Тут я увидел наглядно у своего немца, что значит выражение - глаза как два блюдца.
 

FireM

Иногда модератор
Тут я увидел наглядно у своего немца, что значит выражение - глаза как два блюдца.
Я это видел в 1990-м году, когда я, солдат заканчивающегося второго года срочной службы и мой начальник аппаратной, старший прапорщик Толик Детков, выполняя марш на а/м ЗиЛ-131 с кунгом, заскочили в гаштет, матюкнулись при виде тех мерзавчиков, которые нам пытались налить, забрали у гаштетчика бутылку, разлили пополам и выпили за два раза, занюхивая рукавом. :lol: Бауэры, сидящие целый вечер с двумя стаканами пива и 50 грамм наливки, да ещё и умудряющиеся после этого выходить с песнопениями, выдохнули и забыли вдохнуть..... :crazy: Вобщем рожи были вот такими. o_O К сожалению долго наблюдать эту картину не было возможности, на том конце маршрута нас ждал комполка с горящим оперзаданием, кипя как чайник. :twisted:
А так я люблю не торопясь, часа на четыре...... :roll:
 

Техник

Не майор
А так я люблю не торопясь, часа на четыре...... :roll:
Культура пития потеряна.
Никак не могу найти в интернете когда- то прочитанное описание купеческого обеда.
Начинался он с апперетива, под каждое блюдо свой напиток, водочка, настойки, ликеры и так далее.

У моей бабушки обеды по праздникам, когда собиралась родня, начинались в два часа.
Выставлялось несколько салатов, винегрет, оливье с мясом обязательно, маринады: перец, огурцы, помидоры - все своего производства. Икра кабачковая, икра баклажанная. Нарезка рыбная, колбасная. Что- то еще. По детским ощущениям закусок было море. Это все шло под вино или шампанское смотря какой повод. Водочка.
Потом обязательная пиала с бульоном куриным или говяжим с маленькими пирожками.
Затем горячее, как правило мясное, что смогли в те советские времена достать. Плов очень часто.
После горячего все шли гулять в парк.
Потом большой мясной пирог или курник.
И торт или торты собственного приготовления, бабушкин Наполеон непревзойден до сих пор, под чай, кофе, коньячок и неспешную беседу.
Ваза широкая с шоколадными конфетами для детей.
Заканчивали часов в 8 или 9.
Разъезжались сытые, пьяненькие слегка и очень довольные.
Напиться за таким столом невозможно. Бульон, мясо, прогулка и время этому противодействовали.
 
Последнее редактирование:

Hayam

Злобный доктор
Пару кусочков льда в стакан виски изменяют восприятие ароматов. Сам делаю по настроению, иногда со льдом, иногда нет.
Лёд - да.
Можно ещё 1/1 водичкой, типа бонаквы. Если с газом - эффект усугубляется.
Но ведь многие виски колой разбавляют.
Не понимаю.
 

r.udenko

Старейшина
Не обманывайте себя. Не существует никакой "культуры пития". Вот я, например, вполне могу себе сам, за обедом налить 50 гр. (или 100 гр.) водки. Многие мои приятели меня осуждают, т.к. считают что пить без компании - алкоголизм. При этом сами себя алкоголиками не считают, когда регулярно созваниваются друг с другом, дабы встретиться и накатить. Потом звонят мне, и вычитывают меня, что я бухарик: "Ти ж сам п'єш, з нами не хочеш". :)
Как говорит моя мама "Горілка ще нікого не зробила розумним".
 

Tchernikoff

Модератор
Андрюха, культура пития - это не то, о чём ты говоришь. Вообще, это довольное обширное понятие. Включает в себя определенные бокалы под определенные сорта спиртного, определенную закуску под них, определенный антураж, даже определенную одежду и т.п. Так, в бокалы для шампанского не стоит наливать Мартини, а коньяк не закусывать квашеной капустой. Это целый ритуал. Да, выдуманный кем-то, но мне, определенно, нравящийся. ;) Хотя я тоже могу после тяжелой рабочей недели накатить вечерком 150. А иногда и больше, чем 150. Без закуски и без собутыльников. :)
 

Geezer

Старейшина
Никак не могу найти в интернете когда- то прочитанное описание купеческого обеда.
Передо мной счет трактира Тестова в тридцать шесть рублей с погашенной маркой и распиской в получении денег и подписями: «В. Далматов и О. Григорович». Число — 25 мая. Год не поставлен, но, кажется, 1897-й или 1898-й. Проездом из Петербурга зашли ко мне мой старый товарищ по сцене В. П. Далматов и его друг О. П. Григорович, известный инженер, москвич. Мы пошли к Тестову пообедать по-московски. В левой зале нас встречает патриарх половых, справивший сорокалетний юбилей, Кузьма Павлович.

— Пожалуйте, Владимир Алексеевич, за пастуховский стол! Николай Иванович вчера уехал на Волгу рыбу ловить.

Садимся за средний стол, десяток лет занимаемый редактором «Московского листка» Пастуховым. В белоснежной рубахе, с бородой и головой чуть не белее рубахи, замер пред нами в выжидательной позе Кузьма, успевший что-то шепнуть двум подручным мальчуганам-половым.

— Ну-с, Кузьма Павлович, мы угощаем знаменитого артиста! Сооруди сперва водочки… К закуске чтобы банки да подносы, а не кот наплакал.

— Слушаю-с.

— А теперь сказывай, чем угостишь.

— Балычок получен с Дона… Янтаристый… С Кучугура. Так степным ветерком и пахнет…

— Ладно. Потом белорыбка с огурчиком…

— Манность небесная, а не белорыбка. Иван Яковлевич сами на даче провешивали. Икорка белужья парная… Паюсная ачуевская — калачики чуевские. Поросеночек с хреном…

— Я бы жареного с кашей, — сказал В. П. Далматов.

— Так холодного не надо-с? И мигнул половому.

— Так, а чем покормишь?

— Конечно, тестовскую селянку, — заявил О. П. Григорович.

— Селяночку — с осетриной, со стерлядкой… живенькая, как золото желтая, нагулянная стерлядка, мочаловская.

— Расстегайчики закрась налимьими печенками..

— А потом я рекомендовал бы натуральные котлетки а ля Жардиньер. Телятина, как снег, белая. От Александра Григорьевича Щербатова получаем-с, что-то особенное…

— А мне поросенка с кашей в полной неприкосновенности, по-расплюевски, — улыбается В. П. Далматов.

— Всем поросенка… Да гляди, Кузьма, чтобы розовенького, корочку водкой вели смочить, чтобы хрумтела.

— А вот между мясным хорошо бы лососинку Грилье, — предлагает В. П. Далматов.

— Лососинка есть живенькая. Петербургская… Зеленцы пощерботить прикажете? Спаржа, как масло…

— Ладно, Кузьма, остальное все на твой вкус… Ведь не забудешь?

— Помилуйте, сколько лет служу!

И оглянулся назад.

В тот же миг два половых тащат огромные подносы. Кузьма взглянул на них и исчез на кухню.

Моментально на столе выстроились холодная смирновка во льду, английская горькая, шустовская рябиновка и портвейн Леве No 50 рядом с бутылкой пикона. Еще двое пронесли два окорока провесной, нарезанной прозрачно розовыми, бумажной толщины, ломтиками. Еще поднос, на нем тыква с огурцами, жареные мозги дымились на черном хлебе и два серебряных жбана с серой зернистой и блестяще-черной ачуевской паюсной икрой. Неслышно вырос Кузьма с блюдом семги, украшенной угольниками лимона.

— Кузьма, а ведь ты забыл меня.

— Никак нет-с… Извольте посмотреть. На третьем подносе стояла в салфетке бутылка эля и три стопочки.

— Нешто можно забыть, помилуйте-с!

Начали попервоначалу «под селедочку».

— Для рифмы, как говаривал И. Ф. Горбунов: водка — селедка.

Потом под икру ачуевскую, потом под зернистую с крошечным расстегаем из налимьих печенок, по рюмке сперва белой холодной смирновки со льдом, а потом ее же, подкрашенной пикончиком, выпили английской под мозги и зубровки под салат оливье…

После каждой рюмки тарелочки из-под закуски сменялись новыми…

Кузьма резал дымящийся окорок, подручные черпали серебряными ложками зернистую икру и раскладывали по тарелочкам. Розовая семга сменялась янтарным балыком… Выпили по стопке эля «для осадки». Постепенно закуски исчезали, и на месте их засверкали дорогого фарфора тарелки и серебро ложек и вилок, а на соседнем столе курилась селянка и розовели круглые расстегаи.

— Селяночки-с!..

И Кузьма перебросил на левое плечо салфетку, взял вилку и ножик, подвинул к себе расстегай, взмахнул пухлыми белыми руками, как голубь крыльями, моментально и беззвучно обратил рядом быстрых взмахов расстегай в десятки узких ломтиков, разбегавшихся от цельного куска серой налимьей печенки на середине к толстым зарумяненным краям пирога.

— Розан китайский, а не пирог! — восторгался В. П. Далматов.

— Помилуйте-с, сорок лет режу, — как бы оправдывался Кузьма, принимаясь за следующий расстегай. — Сами Влас Михайлович Дорошевич хвалили меня за кройку розанчиком.

— А давно он был?

— Завтракали. Только перед вами ушли.

— Поросеночка с хреном, конечно, ели?

— Шесть окорочков под водочку изволили скушать. Очень любят с хренком и со сметанкой.

Компания продолжала есть, а оркестрион в соседнем большом зале выводил:

Вот как жили при Аскольде
Наши деды и отцы…
"Москва и москвичи"
В.И. Гиляровский