Россия-Украина-Крым, или как я ездил по довоенным местам

Prof

Старейшина
Всем доброго времени суток. В одной из тем, делясь опытом общения с представителями ДАИ Украины, я дал неосторожное обещание, рассказать о той любопытной поездке целиком. Читать сухие факты неинтересно, а написать много за один раз я не могу - времени нет, да и лень. Поэтому давайте поступим так: я написал начало. Если будет интересно, небольшими кусочками допишу и остальное. Если нет в этом нужды, то и фиг с ним! :)
 

Prof

Старейшина
Итак, поехали:

До войны.

На дворе стояло лето 2008 года. Мы с Лёхой решали вопрос, куда нам поехать отдыхать. Точнее, не «куда», а «как». В Крым мы ездили постоянно с 2003го года, на поезде. А сейчас нам было по 24, зарабатываемых денег уже хватало на то, чтобы обзавестись личным автотранспортом, но не на то, чтобы путешествовать в дальнее зарубежье. Вариант напрашивался сам собой – едем в любимый Крым на машинах. Поехать с нами пожелало довольно много друзей и приятелей друзей, в итоге, всего собралось девять человек.

Крым был тогда еще в составе Украины, а значит, вариантов, как туда доехать, было хоть отбавляй. Первый и самый простой – по федеральной трассе М2 – она и называется соответственно, самая короткая, да и наш родной Климовск разделен ей как раз пополам. Смущал плотный трафик из фур, сложность обгонов, а главное, многочасовые очереди на самом крупном пограничном переходе Нехотеевка-Гоптовка. Еще, ходили слухи, что машины российскими номерами в Днепропетровской, Харьковской и Запорожской областях доят нещадно местные даишники. Второй вариант – по трассе М4 «Дон», потом на пароме через Керченский пролив. Несмотря на всю романтику этого способа попасть на полуостров, этот вариант мы отвергли из-за очередей на переправе (да-да, уже тогда), и длины маршрута. Мы остановились на третьем, промежуточном варианте: по трассе «Дон» до Воронежа, затем на Острогожск и Россошь. Выбранный нами погранпереход Новобелая-Новобелая был в стороне от наезженных трасс и не сулил очередей. Далее через Счастье, Луганск, Донецк, Волноваху на дорогу Ростов-Одесса, с которой в районе Мелитополя планировалось свернуть на родную трассу М2. Несомненным плюсом было обилие перегонов с хорошим асфальтом, но с малым трафиком. Ах да, конечной точкой нашего маршрута был выбран Коктебель. Если бы я тогда знал, сколько отступлений от запланированного маршрута было у нас впереди!

Родители выражали осторожный скептицизм относительно моих планов: моя машина – доставшаяся мне от папы шестнадцатиклапанная «десятка» при всех ее достоинствах имела пробег около 230 тысяч километров. Но после визита в сервис, где мне поменяли только передние стойки и благословили в добрый путь, и они успокоились.

Итак, второго августа 2008 года в пять часов утра возле климовского Сквера науки было неожиданно многолюдно и многоавтомобильно. Наш кортеж состоял из трех машин – упомянутой выше «Лады», «девятого» «Лансера» и уже довольно старого, но бодрого дизельного «Пассата». То, что все не пойдет гладко стало ясно сразу, когда один из наших приятелей обнаружил, что забыл дома паспорт. Наконец, все было готово и мы двинулись в наше первое (и самое проблемное) автопутешествие.
 
Последнее редактирование:

Prof

Старейшина
На трассе «Дон» наши машины выстроились в следующем порядке: «Лансер», «Лада», «Пассат». Так и старались ехать, дорога позволяла «топить», а водители фур еще не проснулись. В 2008м до Олимпиады было еще далеко, поэтому автомагистраль заканчивалась километров через 20 после пересечения границы Московской и Тульской областей. Начались населенные пункты, обгоны, езда в хвосте у фур. Мы планировали останавливаться каждые 200 километров, чтобы «оправиться и перекурить». Но так как наш приятель Илья (не занятый управлением автомобилем) контрабандой протащил в салон сетку с пивом, то останавливаться пришлось каждые 50 километров, что сильно снижало среднюю скорость каравана. В районе Ефремова мы окончательно встали в мертвой пробке. Навстречу один за одним неслись новенькие зеленые комбайны Ростсельмаша с жаткой вместо прицепа. Мы стояли. Пользуясь случаем, решили позавтракать и накрыли импровизированную «поляну» посреди шоссе прямо на багажнике одной из наших машин. Пробка не двигалась. Тогда мы достали гитару и устроили небольшой концерт, сидя на разделительной полосе. Так как почти все наши – музыканты, то окружающим нравилось. Пробка по-прежнему не двигалась. Илья достал походный мини бар, и опять же на багажнике, приготовил коктейль «Голубые Гавайи» для всех тех, кто был не за рулем. Когда нам все это надоело, мы углубились в изучение Яндекс-карт и объехали пробку, длина которой достигала нескольких километров, по каким-то местным дорогам, объезжая элеваторы, ангары и склады. Наконец, выскочили на трассу и поехали дальше. В районе села Хлевное я первый раз увидел, что такое платная дорога. Проезд стоил 10 рублей, подъезжая к окошечку оплаты, я нечаянно боднул левым зеркалом будку кассира.

x_5cc698b9.jpg


На подъезде к Воронежу мы благополучно пропустили поворот на Острогожск, пришлось тащиться через весь город, а потом соображать, куда нам дальше ехать. Решили так: едем дальше по М-4, не доезжая до Павловска поворачиваем на дорогу Р-196, и возвращаемся на наш маршрут в районе Россоши.



За Воронежем сплошные ремонты, периодически едем по обочине, наконец, перед Павловском свернули. Сразу исчезли машины, а через пять километров мы переехали Дон. Место очень живописное – высокие берега обрамлены зеленью, в том, как катятся волны по воде чувствуется вся сила этой реки. В Россоши все заправились под пробку на местной Роснефти, памятуя о том, что больше заправок с дешевым российским бензином не будет. За оставшиеся 60 километров до границы встреченные нами машины можно было пересчитать по пальцам одной руки. Солнце садилось куда-то в степь.

Самое время описать мой экипаж. Так как я, и мой лучший друг Алексей были за рулем, то вместе ехать, естественно не мы могли. Со мной ехали два наших приятеля - Денис и Ян. Я не знаю, что мной двигало в тот момент, когда мы приближались к погранпереходу «Новобелая», но я спросил:

- Документы у всех в порядке?

- Да-да, вот они.

- Все паспорта поменяли в 20 лет?


Ну вот, я как чуял – Ян не поменял паспорт. И куда мы тогда, спрашивается, едем? И с пассажирских мест, и по мобильному телефону все стали меня убеждать, что это не важно, никто не смотрит, и в крайнем случае, денег всегда дадим. «Ну-ну» - подумал я.

Границу мы проходили последними. Я заполнил декларацию на машину, наши вещи просветили рентгеновским аппаратом – он был очень похож на те, которые стоят в аэропортах, только был смонтирован на базе грузового прицепа. И тут случилось то, что для всех было полной неожиданностью. Для всех, кроме меня. Яна тормознули с его паспортом. На все уговоры пограничники отвечали отказом. Они говорили, что даже если нас пропустят, то нас развернут с украинского поста (он был где-то в полукилометре отсюда). Наконец, они посоветовали нам или отправить Яна домой, или ехать в поселок Чертково, что в Ростовской области, но недалеко отсюда. Там можно пересечь госграницу там методом перехода через пути железной дороги на территорию суверенной Украины, представленной в виде поселка Меловое Луганской области. Собственно, всю жизнь это был один поселок, по непонятной прихоти поделённый железной дорогой пополам сначала административной, а потом и государственной границей.

Мы позорно развернулись, отъехали и стали думать. К сожалению, оставшиеся наши ребята к тому времени уже проходили таможенные и пограничные процедуры на украинской стороне и просто не могли вернуться назад. Созвонившись с нами, они обещали поговорить теперь уже с местными погранцами. Чтобы не маячить на виду у сотрудников пункта пропуска и не мозолить глаза местным жителям, мы отъехали от деревни метров на пятьсот и припарковались у пустой автобусной остановки.

Смеркалось. Вокруг была степь. В Новобелой явно были слышны звуки молодежных гуляний. Мы сидели на краю Воронежской области, даже на краю России, втроем и ждали неизвестно чего. Я обдумывал варианты действия. В возможность договориться с пограничниками я не верил. Для себя я наметил два варианта. Первый – едем в Чертково и пробуем пробиться там. Второй – меняем маршрут и едем на черноморское побережье Краснодарского края. Это ничего, что все хотели в Крым, потерпите, раз такое дело. Отправлять Яна на поезде, как советовали пограничники и кое-кто из наших, мне не хотелось, это было бы нашей слабостью. А пока мы достали мяч, попинали его прямо посреди дороги, побили по воротам-остановке, да и просто побегали, разминаясь после целого дня неподвижного сидения на своих пятых точках.

Вот, как мы маялись:

02082008092.jpg
02082008094.jpg
 
Последнее редактирование:

Seagull_JL

Секретный тролль-прогрессор тов. майора
А чо маяться-то попусту? Тут трясти надо ! :)
 

Prof

Старейшина
...а мы тем временем продолжаем следить за приключениями Жени, Дениса и Яна в стране подслонухов, среди людей, которые адово мягчат звук г"!

К сожалению, обнаружил, что фотки той поездки почти все остались на компе, дома у родителей, поэтому иллюстраций почти не будет. Взываю к вашему воображению!
 

Prof

Старейшина
Позвонили наши. Украинская сторона готова рассмотреть вопрос прохода Яна на их территорию, если не против российская сторона. Вот такой замкнутый круг. Они же предложили еще один альтернативный метод – вооон там, говорят, километрах в двух от КПП, в лесочке, проволока заканчивается, там и идите. Мы такой способ прорыва посчитали чересчур экстремальным, сразу зародились подозрения о провокации с целью срубить бабла, или для выполнения плановых показателей по отлову нарушителей. В общем, такой способ был признан перспективным только для местных жителей.

В принципе, все было ясно. Мы выдвигались в сторону Чертково. Наши ребята по украинской территории – в Луганск и Донецк. Таким образом, мы не удалялись далеко друг от друга. Осталось определиться с маршрутом, и я углубился в изучение атласа. По прямой до Чертково было километров восемьдесят. Но кратчайшая дорога от Кантемировки была нарисована настолько тоненькой линией, что я засомневался в её проезжаемости на легковом автомобиле, а то и вообще, в ее существовании. В итоге был выбран длинный, но надежный двухсоткилометровй маршрут: Новобелая – Кантемировка – Богучар. Далее, по ставшей нам уже почти родной трассе М-4 «Дон» до поворота на Чертково.

Мы ехали уже совсем в другом настроении по сравнению с утром. Смеркалось, я понял, как сильно устал, особенно глаза. Неудивительно, к тому времени я отмахал уже 900 километров с пробками, нервотрепками и так далее. За руль сел Денис. Он ездил на «двенадцатой», так что привыкать к машине было не нужно. Пересаживались мы на глазах какой-то местной компании байкеров, которые оставили свои разговоры и очень внимательно нас рассматривали. От Кантемировки стало совсем темно. Редко-редко были видны огоньки в домах, с нами были только луна, звезды и свет фар. Огни от встречных машин попадались раз в несколько минут и скорее навевали тревогу, чем радость от того, что мы тут не одни. В голову лезли предательские мысли: «А что, если сейчас машина сломается? Мы так и будет тут ночевать, непонятно где?» Наконец, мы достигли Богучара, казавшегося оплотом цивилизации. Трасса «Дон» в этих краях была свежеотреставрированной, четырехполосной, по ней сплошным потоком шли фуры. Все это великолепие нарушалось тем, что развязка между нашей дорогой и магистралью не была достроена, и нам пришлось съехать…в сторону Москвы. Шли километры, а возможности развернуться все не было. Километров через семь мы не выдержали, и сделали это через двойную сплошную. Опять проехали Богучар. Дэн бодрился, но было видно, что он тоже устал. В итоге, мы решили не ехать до самого Чертково, а остановились на ночлег на заправке ТНК в том месте, где нам нужно было съезжать с трассы. Тут уже ночевали фуры и такие же как мы автотуристы, едущие в Краснодарский край. Рядом с нами, например, стояла черная московская «Мазда-3». На ее боках с обоих сторон малярным скотчем было очень крупно написано «НА ЙУХ!». Спали в машине. Втроем. Я, как самый длинный спал на заднем сидении. «Десятка» вообще, узкая машина, а мой рост -182 сантиметра. Я это к тому, что было очень тесно. Невозможность вытянуться и насыщенность первого дня долго не давали мне заснуть. На часах был час ночи, а на одометре – 1100 км.

Утром мы проснулись часов в пять и стали вылезать из машины размяться. Оказалось, что, залезая ночью на заднее сидение, я машинально снял шлепанцы перед дверью. Так они и простояли всю ночь на улице. Мы залили полный бак, купили средство от следов насекомых (лобовое стекло было уже почти непрозрачным) и отправились в Чертково, куда приехали на рассвете. Пограничный переход начинал работу с семи часов утра. Решили оправить Яна проходить границу в официальном порядке – а вдруг получится? Мы с Денисом высадили его и выехали из поселка. Остановились напротив леса. Там, сидя на обочине, почистили зубы, полоская рот минеральной водой, умылись по частям, как могли, и поехали на железнодорожную станцию на своей шкуре проверять линию Маннергейма местного разлива.
 
Последнее редактирование:

Prof

Старейшина
На станции мы не увидели никакой границы: чистенький и опрятный вокзальчик, платформа, пешеходный мост через железнодорожные пути. Поездов ближайшие полчаса не намечалось, поэтому было безлюдно. Только приглядевшись, мы поняли, что с нашей стороны у всех припаркованных машин были российские номера, а с другой – украинские. Это было единственное напоминание о том, что это не один поселок, а два, причем – в разных странах. Упускать возможность перейти границу просто так, было нельзя, и мы взошли на пешеходный мост. Какой там просроченный паспорт! Границу с Украиной я перешел, вообще не имея при себе никаких документов – они лежали у Дениса в сумке. Постояв для порядка пару минут в незалэжной краине, мы поперлись назад, на родину. Впрочем, возле путей стояла будка для пограничника, но в момент нашего прихода она пустовала. Тут нам и позвонил Ян. Его завернули и в Чертково. Мы сели в машину, забрали его возле погранперехода (он немного в стороне от поселка) и привезли на вокзал. «Пойдем, кое-что тебе покажем» - загадочно сказал я. Пришли в Меловое все по тому же мосту.

Chertkovo1.jpg

(фото не мое, а из тырнета, нам тогда не до фото было)



- Ну вот, ты на Украине. Иди на выезд из поселка, мы тебя там подберем!

Янчик задумался.

- А назад как же ехать?

- Получается, что только через Меловое. И границу так же переходить.

- А если поймают?

- Придется штраф заплатить тогда.

Ян помолчал еще немного.

- А знаете, ребята, поеду-ка я домой!.. Я же буду тут нелегально, так? Любой мент документы проверит и все поймет. А нелегальный переход границы – это не шутки… Лучше я дома попробую паспорт переоформить и к вам хоть на чуть-чуть на поезде приеду.

Нам с Денисом было очень грустно. Вся наша сущность протестовала против такого решения. С другой стороны, мы понимали, что он прав. Вернувшись на вокзал, мы купили билет в плацкарт на ближайший московский поезд. Он прибывал через 40 минут. Было грустно. С другой стороны, мы сделали все что могли для Яна. Но это было его решение, и нельзя сказать, что оно было спонтанным и безответственным. Пришел поезд, мы распрощались, пожелали нашему товарищу как можно скорее утрясти все формальности и присоединиться к нам, и поехали проходить границу. На этот раз по всем правилам.

Российские таможенники очень удивились, когда я в пять секунд безошибочно заполнил декларацию на автомобиль. Еще бы, последний раз я такую заполнял вчера вечером. Нам пожелали счастливого пути и подняли шлагбаум.

Тут надо сделать небольшое лирическое отступление и сказать пару слов о дорогах. За все наше путешествие у меня не было повода быть недовольным качеством дорог. Они были отличными, как М-4, хорошими, как дорога Симферополь-Ялта, нормальными, как все остальные тысячи километров, пройденные нами за то путешествие. Везде можно было ехать комфортно с хорошей скоростью. Кроме одного участка. Это – четыреста метров ухабов и ям от пограничного перехода в Чертково до пограничного перехода в Меловом. Оно и понятно – дорога ничейная. Но на ней реально можно было оставить колеса, даром что на «десятке» клиренс что у твоего кроссовера.

В конце этой полосы препятствий нас ждал очередной шлагбаум, на сей раз украинский. С пограничниками все прошло быстро и гладко. А вот таможенник после беглого взгляда на нас заявил, что необходим подробный осмотр автомобиля и личных вещей. Он позвал своего коллегу и понеслась… Машину нашу поставили на отдельную стоянку. Мимо одна за одной проезжали машины с ростовскими номерами, но мы определенно, были героями дня… Служивые заглянули во все дырки в машине. Я открывал им капот, бардачок, меня заставили снять заднее сидение. Один из них лазил с зеркальцем в дефлекторы системы вентиляции. Что мне очень не понравилось, так это их взаимодействие. Они просили показать что-то, осматривали, а потом отходили в сторону и вполголоса о чем-то совещались, после чего осмотр продолжался. Прицепились к парашюту без строп – что это и зачем. У меня дед им свою «Волгу» накрывал от солнца, я и одолжил его на время поездки с теми же целями. Однако, государевым людям я сказал, что это тормозной парашют на случай отказа тормозов в горах. При этом я нажал на кнопку в салоне, багажник эффектно открылся. Они посмеялись и продолжили уже с нашими сумками. Нашли толстую стопку бумаги А4 с зажимом – распечатку книжки Василия Ершова:

-Что это?

- Книжка…

- Что за книжка?

- Про летчиков.

- Интересная?

- Интересная!

Остальной части нашей команды в украинской Новобелой местные просто на калькуляторе набрали сумму, необходимую для покупки «ускорителя». А в Меловом нам, может и намекали, но мы намеков не поняли.

Наконец, осмотр наших вещей окончился, меня позвали к ним в будку, где вручили под подпись соответствующий акт. Заполнен он был на русском языке, но типографский текст был на украинском. Я поинтересовался, как я буду расписываться в том, что я не могу прочитать. Таможенники ответили, что ничего не могут поделать – раньше были бланки на русском, теперь только такие. В принципе, не на китайском же написано, моих знаний ридной мовы хватило, чтобы акт прочитать и подписать со спокойной душой.

- Чего ты так расписываешься? - недовольно сказал мужик из будки – у нас даже президент так не расписывается!

Для справки: президентом Украины в ту пору был Виктор Ющенко, а почерк у меня действительно необычный и красивый.

Я сходил в контору в Меловом, купил страховку на машину, и наконец, перед нами поднялся шлагбаум, и мы продолжили свой путь. Впрочем, недалеко. Только погранпереход скрылся из виду, мы остановились на обочине и тщательно проверили машину на предмет разных подкинутых предметов – уж больно тщательно проверяли нашу машину и больно подозрительно шептались.

Итак, нас осталось только двое на одной машине, и нам предстояло пересечь половину Украины с востока на юг.
 

Prof

Старейшина
А в этом посте будет еще больше коррупционеров!


Пока еще берет российская мобильная связь, позвонили нашим, доложились. Они тянули в ночи до Донецка, где и заночевали на железнодорожном вокзале. Решили ехать независимо – они впереди километрах в двухсот пятидесяти. Лучше, приедут первыми и найдут жилье, а мы уж сами как-нибудь, нам уже не привыкать.

Едем в Луганск. Вокруг – степь, машин нет, только навстречу попадаются рейсовые «пазики» до Мелового. Дорога позволяет без проблем держать на спидометре 120. Появились первые шахты и терриконы. Перед самым Луганском – развилка. Я пропустил указатель и сдал назад метров десять по абсолютно пустой дороге для того, чтобы его прочитать. Тут-то меня и поймал доблестный экипаж ДАI на видавшей виды «пятерке». Меня пригласили на заднее сидение и объяснили, что мое правонарушение подпадает под статью «Создание аварийной ситуации» и карается лишением права управления транспортным средством на какой-то там срок. Я тогда не знал, что для применения этой статьи нужны свидетельские показания или фото/видеофиксация, поэтому повелся. «Ничего» - говорят – «У твоего приятеля права есть, он и поедет дальше, только на суд съездите». Тем не менее, я понимал, что вариант остаться без прав им неинтересен также, как и мне. Я сходил в машину, взял таблицу украинских штрафов и объяснил продавцам полосатых палочек, что лишение – это в самом худшем случае, а так - штраф до двух тысяч гривен. Попался я в первый раз, весь такой положительный, поэтому суд меня прав вряд ли лишит, а раз так – чего мы будем время терять. Фразу, сказанную мне в ответ, я запомнил на всю жизнь:

- Выдвигай своим пропозиции.

После непродолжительного торга в карман стража порядка перекочевала открытка «1000 лет городу Ярославлю». В процессе мент не переставал меня стыдить, рассказывал, что на этом месте месяц назад девочку сбили и так далее. Было видно, что он стоит горой за безопасность движения. Напоследок, мне любезно подсказали, что на развилке можно было ехать по любой дороге.

Луганск мне запомнился промышленными предприятиями и очень большим количеством белой известковой пыли. Мы заехали туда поменять деньги и купить местную сим-карту. Думаю, что таким, как я его запомнил, Луганск не будет уже никогда.

Выехали из города. Скорость - километров 80. На вершине холма начинает пищать антирадар. Торможу, метров через двести висит знак «40». Вскоре после знака – пост ДАI. Естественно, нас останавливают. Я так и знал – мне тычут в знак 40 и показывают на «фене» цифру «83». Я вяло отбрехиваюсь, что это еще неизвестно, чей на радаре «рекорд», что хорошо бы на фото посмотреть. Нас пугают, что поставят штамп в миграционцку, и на границе с неоплаченным штрафом могут не выпустить. Это я потом узнал, что никто кроме пограничников ничего туда написать не может, и что выпустить из страны тоже не имеют права. Не впустить в следующий раз – да, могут. Да, на следующий год, свои права и обязанности, а также, особенности местных ПДД я знал назубок, но пока нам с Денисом можно было навесить на уши любую лапшу. Стали составлять протокол. В части, касающейся меня была графа «место работы и должность». Я спросил, зачем это им, сказали заполнить обязательно. Я не люблю без нужды светить свои личные данные, поэтому написал: «Авиакомпания ЮтЭйр, второй пилот самолёта Ту-154м». В протоколе написал, что не согласен, позвал Дэна, чтобы его внесли туда как свидетеля.

- Это ваше право – сказал даишник – а сейчас мы запишем моих свидетелей!

- Какие ваши? Тут никого другого не было.

- А сейчас увидите…

Инспектор взмахнул жезлом и остановил первую попавшуюся машину.

- Здравствуйте! Будьте свидетелем – этим молодые люди нарушили скоростной режим. Мы составляем протокол.

- Не, я ничего не видел - быстро сказал мужик.

- Ну как же не видели – сказал даишник.

Дальше он говорил с нажимом:

- Молодые люди нарушили, вы - свидетель!

«Свидетель» сделал безмерно уставшее лицо и сказал:

- Петрович, не еби мозги, пацаны отдыхать едут, а ты с них деньги трясешь!

После чего уехал.

В итоге, решили порвать протокол и решить вопрос так (хотя, имея базовые знания о местном законодательстве, можно было вообще ничего не отдавать). В процессе торга, инспектор спросил, где о мог видеть Дэна, на что тот сразу ответил, что он известный в Москве музыкант, так что, скорее всего по телевизору, в музыкальном клипе. В общем, мы расстались еще с одной тысячной.

Едем дальше. Алчевск, Дебальцево, Енакиево – в 2014 году эти названия были на слуху у всех, а тогда они нам ничего не говорили и были только точками на нашем маршруте. В Ясиноватой заблудились на развязке, которая должна была вывести нас на донецкую объездную. Пока остановились и соображали, мимо проехала машина ДПС. «Давай за ней он-то точно знает» - скомандовал Дэн. Мы пристроились ей хвост и с ужасом поняли, что мало того, что проехали по съезду, предназначенному для встречного движения, так и еще приехали прямиком на пост. Мент вылез из машины и вопросительно уставился на нас. Следовало что-то предпринять. Я вышел, приблизился к нему и спросил:

- Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! Мы заблудились. Как нам в сторону Мариуполя попасть?

- А вот так, налево езжайте!

- Но ведь здесь двойная сплошная…

Он вышел на дорогу, поднял жезл, перекрыл движение и махнул нам рукой – проезжай, мол!

Я не заставил его повторять дважды и, на глазах у изумленной публики, через две сплошные выехал на объездную дорогу. Вскоре мы остановились у палатки, закупились водой, едой, теперь сел за руль Денис.
 
Последнее редактирование:

Prof

Старейшина
Мы ехали в сторону Мариуполя. Теперь, сидя на пассажирском месте, я имел возможность рассматривать проплывающие слева и справа шахты и терриконы. Навстречу шел плотный поток машин – выходные заканчивались, местные возвращались с Азовского моря. Российские машины сразу выделялись в общем потоке – по ближнему свету фар (ходовых огней на машинах еще не было). Как мне потом говорили, местные даишники этим умело пользовались. Кстати, именно так, я понял реальную, а не теоретическую, пользу от постоянного ближнего света: при обгоне встречную машину видно гораздо раньше.

После смены водителя стрелка на спидометре опустилась с отметки 120 до 90. Денис никуда не торопится, он едет абсолютно спокойно. На проявления дорожного хамства не ругается, а слегка разводит руками и отпускает какую-нибудь ироничную, но уничтожающую фразу. На мои предложения прибавить ходу он каждый раз говорит что-то типа: «Подожди, что-то не нравится мне эта горка!» И точно: за горкой стоит очередной даишный наряд. От такой экономичной езды двигатель, и так не особо любящий бензин, отказался от него совсем: стрелка топливомера застыла на отметке в полбака и только когда пробег после заправки перевалил за 500 километров, нехотя поехала в сторону красного сектора.

Проезжаем Волноваху и очередной патруль, измеряющий нашу скорость. Километров через 30 нам надо повернуть направо, чтобы через Володарское срезать путь на трассу М-14 «Ростов-Одесса». Естественно, как всегда в этой поездке, мы проскочили поворот. Решили не возвращаться и приехали в Мариуполь, где благополучно заблудились. Наконец, выбрались, заправились и устремились в Мелитополь навстречу родной трассе. После Бердянска с дороги мы в первый раз увидели море, и почувствовали, что осталось чуть-чуть поднажать, и мы у цели. Вообще, теперь мы не тратили время понапрасну и почти не останавливались, только копились пустые бутылки из-под воды на заднем сидении. А пока мы наматывали километры вдоль Азовского моря, наши друзья бродили по колено в Сиваше.

Наконец, в Мелитополе мы выскакиваем на М-2, с которой мы съехали вчера в полшестого утра, только здесь у нее номер – М-18. Казалось бы – море мы уже видели, суда по карте, скоро Крым? Но нет, до него еще сто километров и вся Херсонская область. Из-за нескончаемого встречного потока, обогнать очередную неторопливую фуру становиться весьма проблематично. Чувствуется приближение курорта - по обочинам целые городки развалов с арбузами, дынями и прочими дарами местной природы. Когда мы въезжаем в Крым, солнце уже погружается в Сиваш.

И вот мы на главном перекрестке Крыма – в городе Джанкой. Заправились под пробку на «Лукойле», очистили машину от мусора и убрались в салоне. Предстояло пройти финишную прямую Джанкой-Коктебель. Я снова сел за руль и повернул на трассу М-17 в сторону Феодосии. Стояла хорошая такая южная ночь. К этому времени мы успели переслушать всю музыку, записанную в дорогу. Тут Денис вспомнил, что вчера Леха отдал ему свой mp3-плеер и приладил его к бортовому FM-трансмиттеру. В машине зазвучала популярная тогда музыка стиля «Эмо». Ее безысходность настолько гармонировала с темнотой вокруг нас, что просто захотелось выйти на обочине, лечь, и…в общем, решили ехать в тишине.

Где мы едем было решительно непонятно, видно было только асфальт, да фары многочисленных встречных автомобилей. Дорога узкая, темнота искажает восприятие окружающих предметов, поэтому разъезжаться с грузовиками было неприятно. Начала подкрадываться усталость. Дэн принял отражение катафотов отбойника за габаритные огни выезжающего задом на дорогу автомобиля и даже прикрикнул, куда я, мол, еду. А мне так надоело переключать передачи! Я и не переключал: при разъездах, тормозя со скорости 100 км/ч до пятидесяти, я все равно продолжал ехать на пятой. Машина терпела, и даже неторопливо разгонялась. Еще одной из причин нашей усталости было то, что местные водители не заморачивались переключением света с дальнего на ближний. Я же, первый час добросовестно щелкал переключателем туда-сюда, потом надоело, и я поехал с дальним, как и все. Единственным светлым пятном в нашей памяти осталась Феодосия, оставшаяся слева по борту. Не самый маленький по крымским меркам поворот на Судак и Коктебель в Насыпном был настолько погружен во мрак, что его мы прошли практически на ощупь со скоростью пешехода. Наконец, в свете фар вынырнула знаменитая арка с надписью: «Страна коньяков», знаменовавшая собой въезд в Коктебель.

Остановившись возле автостанции на обочине и открыв дверь, я ощутил тут совсем другой мир, отличный от асфальта, разметки, стрелок приборов и постоянных расчетов в уме. Здесь шли на вечернюю набережную красивые нарядные девушки, ребята с хохотом пили вино прямо из горлышка бутылки, сверкали вывески ночных клубов и кафешек, а в воздухе отчетливо чувствовался запах моря! Вот мы и приехали! Мечтам суждено сбываться.

Наконец-то мы встретились со своими. Они сняли жилье, обустроились, и пока девчонки накрывали на стол, приехали встречать нас на автостанцию и показывать дорогу. Леха любезно припарковал мою машину на стоянку, в двух метрах от моря. На часах было 10 вечера, на одометре – 2100 километров.

Я помылся, выпил почти без закуски грамм 200 коньяка, и ушел спать. Впереди еще был весь отдых и обратный путь.
 

Prof

Старейшина
Хеллоу, эврибади!

Честно говоря, я не собирался писать продолжение своей Крымской истории, рассудив, что самое интересное уже опубликовано. Но почитав крымские заметки FireM, я как-то вдохновился, и решил не останавливаться на пол-пути, а завершить начатое. Я регулярность не ручаюсь! ))
 

Prof

Старейшина
Итак, пусть и с приключениями и потерями, но мы прибыли к цели нашего путешествия. Отдых с автомобилем очень сильно отличался от того, к которому мы привыкли. Сейчас неловко об этом вспоминать, но в магазин мы ездили исключительно на машине и исключительно нетрезвые. Правда, нас несколько извиняло то, что на дороги общего пользования мы не выезжали, а перемещались по частному сектору со скоростью 10-15 км/ч. В одной руке - пиво, в другой – руль. Машина для поездки в магазин выбиралась по принципу «какие ключи первыми нашел, на том и поехал». Обычно, ездили втроем, алкоголь покупали из расчета «на всех и нам в дорогу». Уже в следующем, 2009м году ни я, ни ребята уже так не рисковали.

В один из вечеров мы хорошо и долго посидели с гитарой (напомню, плотность музыкантов в нашей компании значительно превышала среднестатистическую) и решили сыграть и спеть гимн России. Не спрашивайте, почему, я не знаю. Пошло хорошо, и мы повторили еще разок. На следующее утро мы с Ильей были невольными свидетелями разговора соседей. Напротив нас жили латыши, а левее их – украинцы (привет Советскому Союзу). И вот, латыш говорит украинцу: «Вчера русские, те что напротив нас, напились, и весь вечер орали гимн СССР!»

За время нашего отдыха мы совершили несколько поездок по полуострову. Во-первых, мы съездили в Ялту. Маршрут: Коктебель – Судак – Алушта- Ялта - Алупка. Я конечно догадывался, что на участке Судак-Алушта горная дорога и серпантины, но что они в игрушечных крымских горах будут вполне настоящими, я узнал только по факту. Покрышки визжали, вентилятор гудел не останавливаясь, стрелка указателя температуры охлаждающей жидкости была гораздо ближе к отметке «130», нежели к обычной «90». А из всего богатства режимов работы трансмиссии приходилось выбирать между первой и второй передачей. Впоследствии, навыки, полученные в Крыму, не раз пригодились мне на серпантинах Альп и Пиринеев.

Вернемся в Крым. Когда удавалось оторвать взгляд от дороги, оказывалось, что вокруг такая красота! Когда дорога спускалась к морю, мы проезжали мимо диких пляжей, на которых располагались автотуристы с палатками и «Скифами», совсем так, как в рассказах моих бабушки и деда. Поселки Рыбачье и Малореченское просто источали спокойствие и релакс. Было видно, что тут никто не спешит, отдыхающих здесь в разы меньше, чем в популярных местах. Время здесь тянулось очень медленно, казалось, что сейчас из-за угла выйдет отряд пионеров.

После Алушты мы в который уже раз выскочили на свою родную и любимую автодорогу М-2. Эти места мы знали хорошо – ездили раньше тут и на троллейбусах, и на маршрутках. Здесь все было совсем по –другому: широкая дорога с первоклассной разметкой, дорогие машины, цивильные мотели. Быстро долетели до Ялты, повернули в город и в какой-то момент поняли, что едем «против шерсти» по дороге с односторонним движением! Не привлекая лишнего внимания развернулись и стали искать другой серпантин.

Мы стояли возле кинотеатра «Спартак». Машины оставили и собирались идти на пляж «Дельфин». Для наших ребят и девчонок это были просто новые впечатления, а для нас с Алексеем впечатления были старые, но очень волнительные. Именно сюда, в эти края 5 лет назад мы совершили наше первое самостоятельное путешествие на море. Мы потом еще не раз были в Крыму, и на других морях, но ТА поездка навсегда осталась в наших сердцах как первая, и поэтому ностальгия окружала нас со всех сторон, выбегала из-за каждого угла и отдавалась в сердце каждым учуянным в Ялте запахом. В 2003м году сидя на волнорезе пляжа «Дельфин» со стаканом пива «Рогань» в руке я мечтал, как приеду сюда на машине. Удивительно, но через пять лет мечта сбылась. Самое смешное, что приехал я сюда именно на той машине, из своих мечтаний! Неважно, что к тому времени она уже успела состариться, это уже никому не интересные детали.

Мы стряхнули с себя нахлынувшие воспоминания, и побежали догонять наших друзей, идущих на пляж.
 

Prof

Старейшина
Накупавшись в штормящем море в Ялте, мы продолжили путь по местам боевой славы и метнулись до Воронцовского дворца в Алупке. Вообще то, мы планировали добраться до Севастополя, но потеряв время на серпантинах поняли, что не успеваем. Пришлось отложить на год мне, и на два Лехе и Дэну. Назад через горы никому ехать не хотелось, и мы выбрали не самый короткий, зато весьма пологий маршрут через Симферополь и Феодосию.

Еще два раза за ту поездку я был в Судаке. Первый раз – все командой мы посещали Генуэзскую крепость. Второй – встретиться с нашими Донецкими подругами, которых не видели уже три года. Леха не поехал, так как был со своей барышней, поэтому я взял для массовки Илью, рассудив, что чем больше тот будет общаться с противоположным полом, тем лучше. Встреча наша прошла в стиле модного нынче “Speed dating» (тогда я еще не знал такого словосочетания) – девчонки приехали на экскурсию в ту же самую крепость, и мы встретились в предоставленное им экскурсоводом непродолжительное свободное время.

Особняком стояла поездка в Симферополь. Одна из наших девочек – Ира приехала всего на неделю, и покидала нас на поезде. Я сделал широкий жест и предложил отвезти ее прямо на вокзал. На хвост нам упали два наших товарища – пожарных Евгений и Сергей, которым нужно было в отпуске отметиться в комендатуре. В том, что безобидная, на первый взгляд поездка, не будет легкой я убедился, едва успев выехать из Феодосии на Симферопольскую трассу – местные водители смело ходили в лобовую атаку, то есть на обгон, уходя в свой ряд метрах в пяти перед встречной машиной. С непривычки это нервировало. Наконец, приехали в Симферополь и стали искать вокзал. Навигаторов, как я уже говорил, у нас не было, карты города тоже. Но я особо не волновался – к тому времени я уже имел солидный опыт езды по многомилионной Москве. А зря – да, мой опыт мне пару раз впоследствии хорошо пригодился в Барселоне, но из столицы Крыма я выезжал с мокрой спиной. Аборигены ездили настолько непредсказуемо, и опасно, что я чувствовал себя «чайником», вчера получившим права. Но тем не менее, хорошо мне знакомый красивый белый вокзал нашел. Парни ушли в комендатуру, а я посадил Ирку на поезд и махал ей вслед рукой. Назад ехать было уже спокойней, привык.

В Коктебеле год, как открыли аквапарк, и мы решили его посетить. Вылетая с одной из горок в бассейн, я отбил пятку левой ноги. С трудом хромая к машине, я мрачно соображал, что до дома полторы тысячи километров, и что непонятно, как теперь выжимать сцепление, которое кстати, на десятке неприлично тугое. Однако, как-то приспособился и поехал во Владиславовку, встречать своего бывшего одногруппника и нынешнего коллегу Диму, который ехал в Коктебель на поезде. Дима раза два ездил с нами Крым. Сейчас он ехал с двоюродным братом, но все-таки решил пересечься с нами. Встретились, приехали в Коктебель.

И о политике, куда же без нее? Мы регулярно смотрели новости, чтобы знать, что происходит в мире и у нас в стране, в частности. Благо, российские каналы транслировались повсеместно. И вот, 8 августа 2008 года мы узнали не только о том, что сегодня начнется пекинская олимпиада, но и то, что началась война в Южной Осетии, погибли мирные люди и наши российские миротворцы. Мы были в ступоре и не могли оторваться от телевизора. Приходили наши девчонки, и говорили:

- Ребята, ну пойдемте хоть на море, искупаемся!

Мы отмалчивались, и продолжали пялиться в экран. Чуть погодя мы уже немного отошли и стали рассуждать о том, что Шмеле (Медведев) – баба и молча проглотит все вот это вот. Когда по ТВ сообщили о том , что наши мотострелки на пути в Цхинвал, нас отпустило. Теперь можно было и искупаться. На следующий день мы видели в море на горизонте силуэты кораблей ЧФ ВМФ России, идущих в сторону Грузии воевать.
 

Prof

Старейшина
Долго ли, коротко ли, а стрелка нашего отдыха неумолимо клонилась к отметке «отъезд», поэтому надо было проводить время активнее. Во-первых, мы организовали шашлыки. Купили баранины в мясной лавке (естественно, ездили туда на машине и пьяными), расположили мангал прямо на берегу моря, и жарили мясо, распевая «Пешком по шпалам» группы «Пилот», наблюдая пейзажи, достойные кисти Айвазовского. Во-вторых, мы ни на минуту не забывали, что Коктебель – колыбель отечественного планеризма, поэтому я, Леха и Илья отправились на гору Клементьева и слетали с инструктором на дельталете. Особенно колоритным был взлет – эта конструкция из тряпочек, тросиков и небольшого количества железа и пластика вырулила на ВПП длиной метров пятьдесят и начала разбег. За торцом такой более, чем короткой полосы, был обрыв метров сто глубиной, так что шансов не взлететь просто не оставалось. Сам полет проходил на высоте 1200 метров по QNH. Не скажу, что было похоже на обычный полет пассажирским самолетом – очень шумно, ветер в лицо, а «салон» заканчивается на уровне твоего бедра. Мы крутанулись вокруг Карадага, пролетели над морем, посмотрели Золотые ворота, после чего благополучно приземлились.

В-третьих, ближе к отъезду мы решили поддержать свою давнюю традицию – а именно, искупаться в море ночью. Сказано - сделано. Только в том месте, где сия светлая мысль пришла в наши неокрепшие головы, нормального пляжа не было, а в море спускалась лестница, ступени которой были сварены из арматуры. Уже в воде моя нога застряла между прутьев, я поскользнулся и полетел вниз. За те мгновения полета, я успел оценить, что сейчас нога моя сломается, и ехать за рулем домой придется кому-то другому. Повезло - кость выдержала. А шрам на ноге не зарос до сих пор.


Еще мы купили большой надувной матрас размером два на два метра. На него грузили несколько литров пива и четыре –пять человек отплывали от берега метров на 200 вмочить, покупаться и понырять. Впрочем, для матраса нашлось и другое применение. По ночам, в эллинге стояла такая духота, что мы с Ильей переехали спать прямо на улицу, ближе к прохладе, морю и стрекоту цикад. Все было отлично, за исключением того, что в восемь часов утра по окрестностям начинали ходить коробейники со своим вечным кличем: «Пахлаваааа, шашлык из рапана, трубочкиии!!!!»

Отъезд наметили на вечер четверга (14 августа 2008 года) – почему-то решили попробовать ночную езду. Долго думали, как ехать – опять рассматривали вариант парома через Керченский пролив. Но так как все были заинтригованы рассказами про волшебное Чертково, уговорились повторить наш маршрут. Вечером в среду, на коктебельском «Бродвее» мы отметили предстоящий отъезд местным вином, коньяком, и посещением дискотеки. Разошлись далеко за полночь. А утром, один из наших товарищей растолкал нас в девять часов утра, ему было, понимаете-ли, скучно! То, что троим из нас ночью крутить баранку, что мы не выспались, да и толком не успели протрезветь, его не интересовало. Матерясь, мы встали и побрели купаться. Но к вечеру все было готово: мы – трезвы, вещи – уложены, машины – заправлены и помыты, давление в колесах – проверено, в душах – тоска. Рассчитались с хозяевами, бросили монетки и Женя, Леха и Серега повернули ключи зажигания в положение «стартер».
 

Prof

Старейшина
Продолжаем путешествие по волнам моем памяти. Потерпите, ехать осталось недолго! :)
 

Prof

Старейшина
Мы ехали в сторону Джанкоя, и я с интересом рассматривал окружающую обстановку – по дороге «туда» она была покрыта мраком. А сейчас был ранний вечер буднего дня, поэтому было довольно светло, да и машин - совсем немного. Оказалось, дорога идет вдоль канала. А так – степь, деревни…чего еще можно было ожидать? К Джанкою начало темнеть, и мы опять заправились на местном «Лукойле». Только собрались выезжать, как от «Лансера» отделилась знакомая фигура и направилась к нам. Леха задал вопрос напрямик:

- Слышь, воин, а зачем нам делать такой крюк? Поехали напрямую, через Харьков?

Я задумался, но ненадолго. Действительно, по Симферопольскому шоссе путь был самый короткий. При этом, мы ехали ночью, на границу при таком раскладе, прибывали рано утром. В моей голове тут же созрел план приехать пораньше и в сэкономленное время устраивать свои сердечные дела. В общем, я был обеими руками «за».

Едем в сторону Мелитополя. Все время попадаются плакаты «Дякуємо за чисті узбіччя» (спасибо за чистые обочины). На следующий год я узнал, что местные называют эти плакаты «Спасибо за чистого узбека». Я рулю, Дэн контролирует. Эту систему мы придумали еще по пути «туда» - пассажир проговаривает водителю вслух все важные дорожные знаки. Ну, например, «Обгон запрещен», или «Ограничение скорости 60 км/ч». Водитель, вроде и сам это знает, и говорит: «Вижу», или «Принял», но нет-нет, да и проморгает очередной знак, а тут ему уже подсказывает добрый человек!

Вот и перекресток, на котором мы выезжали с одесской трассы. Едем вперед и вступаем на очередную неизведанную тропу, которая превратится в знакомую только в районе подмосковного Серпухова. Стемнело. Херсонская и Запорожская область превратились для нас в темный тоннель – дорога, деревья и черное небо. Рации зарядить забыли, поэтому обозначаем друг друга так: Леха обогнал, я обогнал, догнал его, моргнул дальним – мол, «я здесь». Он в ответ мигает «аварийкой» - «вижу, свои». С Серегой, замыкающим наш караван – аналогично. Все сильнее и сильнее клонит в сон – утром-то нам не дал поспать один нехороший человек, который, наверное, уже оккупировал задний диван «Пассата». Дэн тоже не спит – контролирует, так мы договорились. На въезде в Запорожье остановились на заправке и провалились на полтора часа. Вот теперь хорошо, можно ехать дальше. Ночной патруль даишников не обратил на нас никакого внимания. Светать стало ближе к Харькову, и с правой стороны стало видно новую скоростную Харьков - Днепропетровск. Целиком открыли ее только в следующем, 2009м году, а нам достался лишь небольшой участок. Едем мы такие гордые, трасса многополосная, проезжие части отделены друг от друга и вдруг по крайней левой полосе проезжает…встречная машина! Опрос общественного мнения показал, что это не галлюцинация.

Но вот, стало совсем светло, а наш караван мечется по спящему Харькову в поисках дежурной аптеки. Нашли у (как я впоследствии узнал) знаменитого Барабашовского рынка. Покинув город, мы увидели первый за всю поездку по Украине указатель на российский населенный пункт. «Белгород» - было написано на скромном синем прямоугольничке со стрелкой. Урааа, нам – туда! Нет, все-таки, вру, под Мариуполем видел еще указатель на Ростов-на-Дону.

Пограничный переход Гоптовка-Нехотеевка поражал размерами и был не чета заштатным Новобелой и Чертково с Меловым. Но так как мы ехали оттуда, то украинские пограничники и таможенники не проявили к нам никакого интереса, ну багажник для проформы попросили открыть. Для российских повелителей шлагбаума мы были «своими», так что формальности были соблюдены еще быстрее. И вот, ранним утром пятницы мы снова оказались в России. До Климовска оставалось еще 700 километров по прямой.
 

Prof

Старейшина
Первое, что мы сделали на родной земле – это заправились. На Украине мы залили по минимуму, чтобы не переплачивать, но не подрасчитали – пришлось заправить литров пять под Харьковом. Довольные, с полными баками мчали мы по объездной Белгорода в сторону Курска. Несмотря на яркое солнце, меня стало засасывать. Ни умывание водой из бутылки, ни тряска головой не помогала больше, чем на 30 секунд. Пока боролся со сном, я догнал караван из фур, обогнать которые можно было разве что перелетев через них на вертолете – дорога шла по холмам, везде сплошная, поток встречных машин. Чтобы опередить грузовики понадобилось примерно, полчаса. За это время я совершенно забыл о том, как сильно я хочу спать, но стоило только опять разогнаться, догнать Леху и поехать, хоть быстро, но равномерно, как глаза опять стали закрываться против моей воли.

Решили судьбу не испытывать, на въезде в Курск выбрали обочину с тенистыми деревьями и уснули… Проснулся я часа через полтора из-за того, что солнце переместилось и стало прямой наводкой жарить в заднее стекло. Чертыхаясь я вылез и поплелся на ближайшую заправку за мороженым. Как раз позвонила мама:

- Женя, ты где?

- Привет, мам! Я рядом – в Курске, скоро буду!

После сна ехалось веселей. Орловщина запомнилась объездной обастного центра, утыканной ограничениями скорости и экипажами ДПС, а в названиях деревень появилось обязательное слово «дворы». Ну, например, «Соломыковские дворы», или «Высоконские дворы». Кстати, когда мы по дороге «туда» ехали в сторону Воронежа, в деревнях вдоль М-4 вместо «дворов» были популярны «плоты».

Вот и Тульская область! Ура! И хотя, до дома еще километров 350, нам кажется, что мы почти приехали – мы же ездим на тульской электричке на работу! Незадолго до Тулы начинается пробка – дорога проходит под железнодорожным мостом, и под двадцатисантиметровым слоем воды. Тула! Начинается автомагистраль! Домой уже хочется всем, и наш караван набирает скорость 150 километров в час. На указателях теперь мелькают хоть и не такие таинственные, но такие милые сердцу названия: «Серпухов», «Чехов», «Подольск».

Часов в пять вечера наши основательно пропыленные и забрызганные насекомыми машинки въехали в Климовск и подъехали в дэновскому дому. Мы обменялись последними впечатлениями, разгрузились, распрощались и разъехались. Впервые за две недели я остался в машине один. Но это не страшно – нужно всего-то доехать три километра до дачи и лечь спать. А вот не тут-то было! На перекрестке я повернул в противоположную сторону и отправился … в Москву, к своей подруге, засвидетельствовать свое почтение. (Это тогда она была подруга, а теперь мне жена.) Приехал (40 километров), позвонил. Пока она спускалась, я успел уснуть. Когда выехал, наконец назад, уже было темно, и на МКАДе я попал в пробку. Нет, даже не так: движение остановилось. У меня началась легкая паника – машина стоит мертво в третьем ряду МКАДа, а у меня закрываются глаза. Я даже на обочину не могу убраться, чтобы поспать! Да я сейчас прямо тут усну! К счастью, через несколько минут машины поехали – оказалось, что дорожники перекладывали асфальт и периодически перекрывали движение. Безо всяких приключений я доехал до дачи. Хорошо, что суббота, и родители там! После непродолжительной, но радостной встречи, оставалось только сходить в душ, улечься в заботливо приготовленную постель и уснуть мертвым сном. Но нет, опять не угадали! Как только я закрывал глаза, как навстречу мне летела серая, с белой разметкой, лента дороги….