Российские голоса о Белоруссии

zeus

zeus

Старейшина
Глава государственного МИА «Россия Сегодня» Дмитрий Киселев предупредил, что Белоруссия перестанет существовать в случае разрыва с Россией.

«Россию <...> пугает Лукашенко из Минска,. Мол, Россия может потерять союзника. Разумеется, мы этого категорически не хотим.
Но если и в Минске решат остаться без России, то будущее Белоруссии призрачно. Россия, конечно же, ослабеет, но Белоруссии просто не будет. Не надо иллюзий.
Поэтому-то русские и вся Россия — за сохранение самых близких отношений между нами и за сохранение большого единого и мощного этноса — народа»
 
".. и будет на её месте радиоактивный пепел.."
Вряд ли есть какое-то решение, мне кажется стороны просто действуют друг другу на нервы.
 
М

Миша

Старейшина
Полный текст Интервью Михаила Бабича, которое взбесило МИД Белоруссии.

15.03.2019
Москва никогда не предлагала Минску войти в состав России, наоборот, речь идет об исключительно двустороннем взаимовыгодном развитии Союзного государства — экономической кооперации, единой валюте, сотрудничестве в ВТС. Корреспондент РИА Новости встретился со спецпредставителем президента РФ по развитию торгово-экономического сотрудничества с Белоруссией, послом России в Минске Михаилом Бабичем, чтобы узнать, о чем договариваются две страны.
— В последнее время особенно активно обсуждается тема углубления белорусско-российской интеграции. Во время недавнего так называемого «Большого разговора» (встреча Александра Лукашенко с представителями общественности и СМИ 1 марта) президент Белоруссии интересовался, почему вдруг в России именно сейчас появилась заинтересованность в развитии Союзного государства. Не могли бы вы ответить на этот вопрос?
— Россия всегда выступала за развитие Союзного государства. Для этого и подписывался Союзный договор, который в определенной степени за эти годы был реализован.
Но когда, начиная с 2000 года по 2010 год, уровень ежегодной финансовой поддержки Белоруссии или выпадающих доходов РФ в наших экономических отношениях находился в диапазоне от сотен миллионов долларов до 2-3 миллиардов, а сейчас это уже 5-6 миллиардов в год, правовых и финансовых возможностей хватало, чтобы обеспечить тот уровень экономической и промышленной интеграции, который мы имеем.
Но на данном этапе развития Союзного государства наши партнеры поставили вопросы и о внутрироссийских ценах на газ, о компенсации налогового маневра (а по сути – (распространение — ред.) выплаты отрицательного акциза на белорусские НПЗ, как предусмотрено российским законодательством для российских НПЗ), увеличении объемов получения субсидий из российского бюджета для белорусских промышленных предприятий наравне с российскими, закреплении на российском рынке доли белорусской сельхозпродукции, возможности выделения еще более дешевых кредитов (а в РФ бюджетные кредиты выделяются под ставку 1%) и так далее.
Если мы действительно строим Союзное государство, то это в целом справедливая постановка вопроса. Но без практической реализации положений Союзного договора о единой денежно-кредитной, налоговой, промышленной, аграрной, инфраструктурной, таможенной и прочей политики перейти на такой уровень интеграции невозможно, ни в финансовом, ни в юридическом плане. Как невозможно это сделать и без формирования институциональных органов управления Союзного государства.
В этой связи, а никак не вдруг, и был поставлен вопрос о необходимости определиться с интеграционным форматом, который мы строим – ЕАЭС, Союзное государство или что-то еще, и в соответствии с принятыми решениями выполнить подписанные и юридически обязывающие договоренности.
— Предстоит выбрать один из форматов интеграции или же возможно параллельное, может, разноскоростное, их развитие?
— Главное, что надо о чем-то договориться и начать эти договоренности исполнять, чтобы не получилось, как с Союзным договором: написано про одно, делаем другое, а говорим иногда про третье.
Мы можем идти строго по Союзному договору. Можем идти по Евразийскому соглашению. Можно участвовать в двух форматах, параллельно развивать их. И, конечно, надо перестать обмениваться взаимными упреками, обвинениями, зачастую нелепыми, и выработать решение. Мы способны разрешить любую ситуацию, найти конструктивные решения, которые будут во благо двух народов.
— В ходе того же «Большого разговора», а затем уже и на совещании у президента Белоруссии звучали острая критика союзных отношений, обвинения правительства России в лоббировании интересов олигархических групп, высказывались претензии в адрес бывшего министра сельского хозяйства России, как выразился Лукашенко, «сельскохозяйственного барона» Ткачева, упреки в адрес России в нежелании продолжать союзное строительство… Как вы думаете, что стоит за такой позиций белорусского лидера?
— Ну, не все, конечно, так односторонне — разговор все-таки шел почти 7,5 часов и были в нем и позитивные оценки российско-белорусских отношений и планы по развитию Союзного государства. Но были, конечно, и приведенные вами фразы. Не буду давать оценки и комментарии, чтобы в ходе очень ответственной работы, которая сейчас проходит в определении формата дальнейшего союзного строительства не вносить дополнительное напряжение. Тем более, что председатель правительства РФ Дмитрий Анатольевич Медведев высказал позицию по этим заявлениям.
Могу лишь сказать, что не надо учить Россию и ее правительство, как жить, тем более, что желающих в мире и так хватает. Правительство РФ под руководством президента в сложнейших экономических и геополитических условиях добилось таких результатов, которые обеспечивают успешное развитие не только России, но и в значительной степени способствуют стабильному социально-экономическому развитию Белоруссии.
— Но со стороны белорусского президента прозвучали и экономические претензии. Говорилось и о размещении средств у «врагов» под 0,75% вместо кредитования белорусской экономики и о выдаче кредита Сбербанком под 9%. Приводился пример кредитования вьетнамской АЭС под 3%, при этом БелАЭС получает кредит под 4,7%. Как с этим?
— Вы знаете, я убежден, что президента просто подвели, услужливо подложив такого рода аргументы. Размещение резервных средств государства в особо надежных активах – общепринятая мировая практика. Но только не под 0,75%, а средневзвешенная ставка по вкладам в ценные бумаги составила от около 2,4%. А в целом, на размещении средств ФНБ Россия, практически ничем не рискуя, заработала только в 2018 году более 70 миллиардов рублей.
Если для чего-то из более чем 7,5 миллиардов долларов льготных государственных кредитов выхватили обычный коммерческий кредит Сбербанка «Беларуськалию» под 9% годовых, то необходимо было бы объяснить людям, что этот кредит – коммерческий и был получен в 2015 году, когда Белоруссия имела минимальный международный кредитный рейтинг и по существующим банковским стандартам нигде в мире ниже ставки получить не могла. Именно поэтому кредит был погашен не сразу, как говорилось, а лишь в декабре 2018 года, когда изменились, в том числе при помощи России, экономические возможности Белоруссии.
Если говорить о китайских кредитах под 2%, то важно понимать, что это так называемые «связанные кредиты», когда не менее половины оборудования и услуг предоставляются китайскими предприятиями, а генеральным подрядчиком, как правило, выступают китайские компании. И если прибыль, которую они заложили в стоимость своих услуг и оборудования, переложить на банковские проценты, то их величина может иметь двузначные значения.
Ну, а про вьетнамскую АЭС – это вообще какой-то анекдотичный пример. Дело в том, что такого проекта просто не существует. Он был на бумаге, но по просьбе вьетнамской стороны был закрыт еще в 2016 году, так и не начавшись. Конечно, президент мог об этом не знать, но чиновники, которые пользуются его добрым отношением к ним и подсказывали из зала, не знать об этом не могли. Что за этим стоит, не знаю, но уверен, что президент разберется.
— Президент Белоруссии на совещании по интеграционным вопросам заявил, что в России «сотрудничество Беларуси с Западом вызывает некую аллергию и порой истерику». При этом к основным внешнеполитическим и экономическим успехам в Белоруссии относят изменения экспортной зависимости от РФ. Приводятся данные за 2018 год, что доля РФ в общем объеме белорусского экспорта снизилась примерно с 44% до 38,4%, а экспорт в ЕС – вырос с 26,8% до 30,2%, в страны «дальней дуги» – с 26,5% до 28,6%. Как действительно к этому относятся в РФ?
— Россия помогает Белоруссии во вступлении в ВТО, всячески содействует в нормализации отношений с ЕС, консолидировано с белорусскими партнерами выступает по необходимости отмены визовых и экономических санкций в отношении Белоруссии на площадках ООН, ОБСЕ, МОТ. Намерены и дальше продолжать оказывать нашим друзьям все необходимую помощь по самому широкому вовлечению Белоруссии в международное сотрудничество.
Ни одного негативного заявления или действия со стороны РФ мне неизвестно, наоборот, мы заинтересованы в том, чтобы у нашего союзника было как можно меньше точек напряжения.
Что касается экспортных показателей, то у нас позиция очень простая – чем более выгодные для себя экономические возможности находит наш союзник, тем лучше и для нас. Другое дело, что в увеличении показателей экспорта в ЕС до 10,2 миллиардов долларов, на 4,6 миллиарда долларов – это продажа нефтепродуктов, произведенных из беспошлинной российской нефти, на лондонской и нидерландской биржах. Если эти нефтепродукты вместе с поставками российского угля исключить из этой статистики, то на долю РФ будет опять приходиться более 50% экспорта, а на ЕС – порядка 20%. Кстати, и в объемах экспорта странам «дальней дуги» 2,1 миллиарда долларов – те же нефтепродукты и 600 миллионов долларов – уголь на Украину. Но для красоты счета можно оставить все, как есть. Мы без всякой иронии рады любым успехам наших друзей.
— Когда планируется провести заседание российско-белорусской группы по интеграции? Выработали стороны уже свои предложения по развитию интеграции? Какие шаги, по мнению российской стороны, нужно предпринять в текущем году?
— Российская сторона свои предложения сформировала, доложила их президенту и после решений, которые примут главы государств, вместе со своими белорусскими партнерами готова приступить к их практической реализации.
— И все-таки не могу не спросить: очень много разговоров ходит на тему возможности вступления Белоруссии в Россию. Президент Белоруссии категорически настаивает на сохранении суверенитета. Так все же о чем идет речь?
— Когда я начинал работать в Белоруссии практически на каждой встрече с журналистами, да и в целом в СМИ звучал другой, очень тогда популярный вопрос: «Как Россия относится к тому, что Белоруссия отказывает ей в размещении военной базы?». И когда мне задали его в очередной раз я объяснил журналистам, что России не могут отказать, так как она с 2015 года никого об этом не просила. Мало того, эта база ей просто не нужна, так как любая военная задача гарантированно будет решена существующими возможностями. И после этого вопрос отпал сам собой, по крайней мере, я его больше не слышу и не вижу.
Так и по вопросу вступления Белоруссии в состав Российской Федерации – этого не просто никто никому не предлагал, а наоборот, президент РФ неоднократно, и публично, и в личных разговорах с президентом Белоруссии, довел свою позицию: Россия выступает исключительно за двустороннее взаимовыгодное развитие Союзного государства, если этого хотят наши белорусские друзья. Если не хотят – можем развивать любой другой интеграционный формат отношений.
В этой связи по вопросу о защите суверенитета всем, мне кажется, давно хотелось бы понять, кто посягает на белорусский суверенитет и от кого его хотят защитить? Если это угроза с Запада, по аналогии с известными «цветными» революциями и государственным переворотами, то Российская Федерация как союзник, если поступит такая просьба, будет вместе с Белоруссией отстаивать этот суверенитет всеми доступными средствами. Если это намеки на Россию, то это совсем не по-партнерски, и даже если это всего-навсего избирательная технология под названием «мобилизация электората путем формирования образа врага», вряд ли разумно такую технологию реализовывать за счет отношений с ближайшими союзником и братским народом. Россия такого отношения не заслужила.
— Насколько остро стоит вопрос о введении единой валюты перед Союзным государством в ближайшем времени? Когда может быть принята конституция Союзного государства?
— И единая валюта, и конституция – это важные, но всего лишь элементы Союзного договора. Смысла вырывать их из общего контекста нет, и даже если это сделать, то мы не получим должного результата. Если президенты примут решение на дальнейшие полноценное строительство Союзного государства, то целесообразно принимать решения по валюте и конституции в комплексе со всеми остальными вопросами Союзного строительства.
— В качестве аргумента против введения единой валюты президент Белоруссии отмечал, что две страны не перешли полностью на расчеты в нацвалютах во взаимной торговле.
— Все, что можно было перевести на расчеты в рублях, мы перевели. В то же время, коммерческие компании, особенно которые продают биржевую продукцию, самостоятельно определяют свою финансовую политику, из которой следуют и формы платежей между ними. Если этим коммерческим структурам по различным причинам выгодно, например, осуществлять торговлю с третьими странами и получением окончательных расчетов в долларах или евро, то переводить полученную выручку в рубли для расчета с поставщиками из России или Белоруссии не всегда целесообразно по причине дополнительных финансовых потерь при конвертации, разницы валютных курсов или цен на мировых рынках.
То, что у нас 80% расчетов в нацвалютах говорит как раз о высоком уровне финансовой и экономической интеграции, и о том, что единая валюта и эмиссионный центр – это все логичное продолжение союзного строительства на современном этапе.
— Как вы думаете, те трансформации Союза, о которых сегодня идет дискуссия, должны происходить уже после грядущей в Белоруссии кампании по выборам президента?
— Я думаю, что если Союз развивать дальше, то делать это надо как можно быстрее. Для этого есть очень существенные как экономические, так и политические причины. А для избирательной кампании этот процесс может стать мощнейшим мобилизующим и идеологическим фактором, так как абсолютное большинство граждан Белоруссии хотели бы более глубокой и долгосрочной экономической интеграции с Россией.
Но это уже компетенция руководства Белоруссии и белорусского народа, и только им решать, каким путем и когда двигаться дальше.
— Белорусские власти часто критикуют Россию из-за барьеров в торговле и неравных условий конкуренции на общем рынке, например, для производителей продовольствия. Решится ли окончательно эта проблема после переформатирования Союзного государства?
— Вы знаете, в спорте есть такой термин – привычный вывих. Вот такой «вывих» уже много лет у нас происходит в оценках отдельных руководителей реального вклада России в развитие белорусской экономики, в том числе путем открытия своих рынков для белорусских товаров.
Кому-то очень не хочется признавать совершенно очевидные факты. И цифры. А они таковы: из 5,13 миллиардов долларов экспорта белорусской сельхозпродукции, которым так гордятся наши друзья, 4,1 миллиарда приходится на РФ, то есть 80%. По молоку от всего экспорта Белоруссии в 2018 году это 85%, маслу — 72%, сыру и творогу — 84%.
К примеру, на Китай, который принято сейчас приводить в пример, приходится всего 74 миллиона долларов поставок сельскохозяйственной продукции из Белоруссии, а на ЕС – 216 миллионов долларов.
Не знаю, существуют ли еще более убедительные аргументы, как в России относятся к Белоруссии и к простым белорусским труженикам, которые своим трудом создают очень качественную и полезную продукцию?
Но вы правы – если будем строить Союзное государство, предмет спора исчезнет в принципе, как и по остальным вопросам экономической интеграции. В этом случае не будет рынка России или рынка Белоруссии, а будет единый рынок Союзного государства и единая промышленная и торговая политика на рынках третьих стран.
 
Последнее редактирование:
FireM

FireM

Иногда модератор
Миша, " экономической кооперации, единой валюте "
И вот тут то впрямую возникает вопрос об эмиссионном центре, как признаке суверенитета.
Где он будет?
Кому он будет реально подчинён?
От этого зависит всё остальное.
А ярлыки - а что ярлыки? Мы их оставим селюкам.
 
Техник

Техник

Не майор
Процитирую из интервью ключевое.
И вообще, оно хороше, грамотное
Когда я начинал работать в Белоруссии практически на каждой встрече с журналистами, да и в целом в СМИ звучал другой, очень тогда популярный вопрос: «Как Россия относится к тому, что Белоруссия отказывает ей в размещении военной базы?». И когда мне задали его в очередной раз я объяснил журналистам, что России не могут отказать, так как она с 2015 года никого об этом не просила. Мало того, эта база ей просто не нужна, так как любая военная задача гарантированно будет решена существующими возможностями. И после этого вопрос отпал сам собой, по крайней мере, я его больше не слышу и не вижу.
Так и по вопросу вступления Белоруссии в состав Российской Федерацииэтого не просто никто никому не предлагал, а наоборот, президент РФ неоднократно, и публично, и в личных разговорах с президентом Белоруссии, довел свою позицию: Россия выступает исключительно за двустороннее взаимовыгодное развитие Союзного государства, если этого хотят наши белорусские друзья. Если не хотят – можем развивать любой другой интеграционный формат отношений.
Кому-то очень не хочется признавать совершенно очевидные факты. И цифры. А они таковы: из 5,13 миллиардов долларов экспорта белорусской сельхозпродукции, которым так гордятся наши друзья, 4,1 миллиарда приходится на РФ, то есть 80%
 
Последнее редактирование:
М

Миша

Старейшина
Ключевое, то что Бабич, дал расклад, по экономической составляющей, взаимоотношений России и Белоруссии, за что заслужил очень нервной и просто хамской реакции пресс-секретаря белорусского МИДа
Честно говоря, не всегда хватает времени на то, чтобы читать все интервью Михаила Бабича. Благо все они схожи и менторская линия рассуждения не сильно меняется.
Поэтому, не вчитываясь, могу точно сказать, что отношения между нашими странами и народами гораздо более глубокие и всеобъемлющие, нежели искусственный, подтасованный набор цифр, за которые регулярно хватается российский дипломат. Но это его право определять для себя планку, которая превращает его в счетовода либо подающего надежды бухгалтера.
Хотелось бы порекомендовать больше времени посвятить тому, чтобы вникнуть в специфику страны пребывания, познакомиться с ее историей и проявить немного уважения.
Иногда такой стиль работы дает гораздо больший результат, чем апробирование на себе совершенно нехарактерной для серьезной российской дипломатической школы роли адепта «публичной дипломатии».
На мой взгляд, за короткое время работы в Беларуси он просто не понял разницы между федеральным округом и независимым государством. Думаю, в ближайшее время нашим партнерам будут даны детальные ответы на заявления господина Посла
 
Последнее редактирование:
М

Миша

Старейшина
Как говорят, меняется формат взаимоотношений. Под это и Бабич - посол.
Данным интервью, он подвыбил, базу у Александра Григорьевича, к длительным рассуждениям для белорусской публики.
Поэтому и реакция такая нервная. К слову всем окологосударственным СМИ в Белоруссии, строго запретили, публикацию данного интервью. Зато они от большого ума, очень раскручивают "отлуп", который дал пресс-секретарь МИДа, российскому послу.
 
М

Миша

Старейшина
Белорусский взгляд, на продолжение
«Бухгалтер», но не «Ванька-встанька». Какие новые сигналы послал Бабич Лукашенко
Так урегулировал или подогрел конфликт российский посол во время «крымской» пресс-конференции?
Новые заявления Михаила Бабича любопытны не только по содержанию, но и по форме. Судя по всему, в белорусско-российской дипломатии можно открывать новую страницу — метафорическую. Никогда ранее дипломаты не стреляли друг в друга таким количеством образных единиц, соревнуясь в острословии и иносказательности.
Именно поэтому из сегодняшних заявлений даже не сразу становится понятно, пытался ли сгладить конфликт российский посол или же, наоборот, набросал «ответок». Впрочем, похоже, что и то, и другое одновременно.
В частности, посол предложил закончить возникший конфликт. Но как!
– Конечно, можно было глупостью ответить на глупость, хамством на хамство, ну и вы понимаете, что нам есть что по этому поводу сказать. Но разве это был бы признак большого ума или высокого уровня дипломатических способностей? Разве наши отношения в целом стоят того, чтобы мы сейчас вступали в кухонную перебранку, которая возникла на ровном месте? – задался вопросом Михаил Бабич (цитируется по Sputnik).
Иными словами, возникший конфликт посол назвал «кухонной перебранкой», а своих коллег из белорусского МИДа обвинил в глупости, хамстве и отсутствии большого ума. Что ж, серьезная заявка на успех.
Далее Бабич решил сделать комплимент оппонентам и показал, что вовсе не обиделся на их определение «бухгалтер и счетовод». Вышло еще более издевательски.
— Оценка белорусского МИД для нас высокая. Оценка подразумевает, что с бухгалтерией мы все же разобрались, — отметил он.
Ну а после вообще решил пощекотать нервы и представил свое видение роли посла:
— Если это хороший посол, то он должен быть не только дипломатом, но и политиком, экономистом, аналитиком. История знает массу примеров, когда и военным. Если твоей стране надо, чтобы ты стал на какое-то время бухгалтером, то это гарантирует твоей стране, что ее не обсчитают, не ошельмуют…
Думается, после упоминания про посла-военного у многих сжалось внутри.
Впрочем, фраза эта была, похоже, адресована конкретному человеку. Тому самому, который упорно сохраняет молчание и, пожалуй, единственный, кто сегодня в стране не высказался по поводу возникшего конфликта (хотя обычно такого случая не упускает).
Посылал ему сегодня Бабич и другие сигналы. В частности, он очень конкретно дал понять, что собирается действовать вполне решительно, а не ограничиваться пустыми заявлениями.
— Один из основных моментов состоит в том, что кое-кому, кое-где, не буду пока называть фамилии, в какой-то момент показалось, что посол — это Ванька-встанька: сходил на прием, сказал слова, отправил ноту, встретил кого-то, проводил…
Кто этот «кое-кто», чья фамилия была не названа, гадать не приходится.
Ну а вообще Бабич заявил, что рассорить Беларусь и Россию ни у кого не получится, что разговоры про крымский сценарий — провокация, и пообещал «находить не только компромиссные, но лучшие из возможных» решений в интересах обоих народов. Вот такая вот миролюбивая российская политика! А вы что подумали?