Стырено из фейсбука (про жизнь).

Irreligious

Irreligious

Старейшина
информационный век Интернета человека формирует именно информационная составляющая, иное дело, в чьих руках она находится и каково ее стратегическое направление.
Читаю политклуб. Подозреваю что стратегическое направление формируется т. майором :)
 
Semich

Semich

Старейшина
Помните — мы есть то, что слушаем, читаем и смотрим.

Человек есть не только то, что он пьет и кушает, но, в большей степени, он есть то, что он слушает, читает и смотрит. В информационный век Интернета человека формирует именно информационная составляющая, иное дело, в чьих руках она находится и каково ее стратегическое направление. Информационные манипуляции ныне превалируют в информационном пространстве давно став оружием массового поражения.
Это идет по нарастающей со времен появления газет и телеграфа. Духовно, человек уже совсем не то, что он впитывает от ближайшего окружения: родителей, племени, села...
 
vim1964

vim1964

Старейшина
Tchernikoff, поэтому к политклумбе я лично предъявляю крайне высокие требования. Как к практически единственному информационному интернет-ресурсу, который удостоен моего ежедневного внимания:)
Аналогично.
 
Tchernikoff

Tchernikoff

Модератор
Однажды я не родился.

Мои условные родители занялись сексом на несколько секунд позже того ключевого момента, который был необходим для моего зачатия, к финишу пришёл другой сперматозоид, в результате чего через девять месяцев на свет появилось совсем иное "Я", а не я. Мои же шансы на рождение были утеряны навсегда.

Ты, живущий вместо меня, слушай! Вместе с великим множеством нерождённых взываю к тебе из тьмы безвременья, взываю не своим голосом, которого у меня нет, а голосом твоим собственным —

Не знаю, повезло мне или нет. Я безлик, я бездушен. Я никогда не испытаю боли и страданий. Никогда не заболею. Никогда не состарюсь и не стану беспомощным. Никогда не умру.

Кто-то скажет, что смерть в конце-концов уравняет нас, но это не так. От тебя в итоге останется горсточка пепла, облачко разрозненных атомов. После меня не будет даже этого. И, поэтому, если бы я мог, я бы завидовал тебе.

Я бы завидовал тебе, потому что я никогда не увижу твоего мира, никогда не пойму, как это — быть живым. Я никогда не сделаю первый вдох, первый шаг, никогда не плюхнусь всем телом в первый снег, не испытаю чувство первой влюблённости. Я никогда не узнаю вкуса яблока и шоколадного бисквита, не почувствую аромата мандариновой цедры и хвои, не услышу предрассветного щебета птиц и драйвовых риффов хеви-метала. Я никогда не увижу бабочку, порхающую между цветами, закат солнца и звёздную россыпь на тёмно-синем полотне небес. Никогда не задам себе вопросы: "Кто я такой?" и "В чём смысл моей жизни?", никогда не проникнусь трепетом и благоговением, размышляя над тайнами, гармонией и величием Вселенной...

Ты даже представить себе не можешь, какой ты везунчик. И я взываю к тебе из вечности небытия, взываю не своим голосом, которого у меня никогда не будет, но твоим собственным — проживи эту жизнь по полной, прочувствуй каждое её мгновенье, испей до дна и счастие, и скорбь! Живи не только за себя — живи за все миллиарды тех, кто мог оказаться на твоём месте, за несметное число виртуальных, несбывшихся жизней, за бесчисленное множество тех, кто однажды не родился.
 
У нас тут есть чувак, Франсуа, который почти никогда не здоровается, даже если ты поздоровался с ним первым.
Если вы оказались с Франсуа в одном помещении, он садится в углу, берет в руки телефон и — это мое предположение — молча смотрит на черный экран, не включая его. иногда он закрывает глаза, но телефон не опускает.
Я сначала на Франсуа немного обижался, потому что по здешним меркам это неслыханно, и даже тот факт, что у него трое детей, и один из них младенец, его не извиняет.
Но сегодня я увидел, как у Франсуа проходит воскресное утро, и почти простил его.

Восемь утра. в городе сошел снег и вообще так тепло, как будто уже весна.
Все нормальные люди спят.
По широкой улице на велосипедах на всей скорости несутся два старших сына Франсуа. им года по четыре, но они едут очень быстро.
За ними в пуховике бежит отец.
Он бежит не для того, чтобы их остановить, а чтобы в случае чего сразу оказаться рядом.
На лице Франсуа написано все, что он думает о велосипедах, утре воскресенья и жизни вообще, но он все равно бежит и все равно их не останавливает.
Если бы на месте этих детей был сегодняшний я, я бы немного притормозил, но им по четыре года, и они изо всех сил стараются обогнать друг друга.
Когда я в следующий раз окажусь с Франсуа в одной комнате, я не буду с ним здороваться, я попрошу других людей вести себя потише и, может быть, принесу ему кофе и молча поставлю рядом.
(мой комментарий: почти готовая короткометражка)
 
Tanita

Tanita

Старейшина
А мы, мамы, здороваемся всё равно:)
Когда моя дочка каталась с горки, я сначала закатывала в гору снегокат с гордо восседающей на нём Катюней, а потом галопом бежала за снегокатом, пока он сам не остановится. И так до тех пор, пока моей маленькой принцессе не надоест. Такой маленький, весёлый, неутомимый паровоз- мама:)
 
Tanita

Tanita

Старейшина
У знакомой была кошка. Безымянная, потому что приходила только на слово "мясо". Я предлагала её так и назвать, но хозяйка побоялась, что животное тогда из нравности есть перестанет. А нрав там был о-го-го. Больше всего это мелкое чёрно-белое создание любило сесть горгульюшкой на мебель — и ненавидеть. На руки не шло, разве что к кому-то из гостей, глядя в процессе на хозяйку и как бы говоря: ну что, съела, съела?.. а к тебе не пойду, не надейся. Желательно, чтобы гость при этом держал чашку горячего чая, надо же лягнуть, спрыгивая. Разумеется, за это кошку и боготворили.
Перелом наступил, когда в дом взяли щенка. Овчарку. Поначалу дитя тётю боялось, а тётя исступлённо выживала его со своей территории, для чего, в частности, жрала тёртую морковь с масляными витаминами из щенячьей миски. Вскоре, однако, щенок сделался впятеро больше кошки и постиг мудрость. Кошку нельзя да и не надо было гонять. Но кошку можно было любить. Найти на неё, неумолимо, как лавина, погрести под собою, надёжно зафиксировав на полу, и лизать. Тщательно, методично лизать мягким розовым языком, пока кошкины уши не приклеятся к голове. Из-под любви кошка выбиралась на курьих ногах, и в глазах, где прежде серным пламенем горела ненависть, светилось чистое ангельское безумие. Месяца через два ненависть погасла навсегда, и однажды мы, не поверив себе, услышали, как кошка — мурчит.

Здесь была какая-то мудрая мысль о преобразующей силе любви.
 
XAPOH

XAPOH

Транспортные услуги, дорого...
Во дворе человек выгребал сугроб из-под Пежо и складывал на крышу Опелю. Хранить осадки у нас негде, мужчины дарят снег друг другу. Прибежал папа Опеля, тоже с лопатой. Он не хотел себе чужих осадков, к концу зимы он ничего уже не хотел. Такой февраль, упасть в сугроб и плакать. Мужчины сначала диспутировали, потом фехтовали на лопатах. Сверху, перевесившись через подоконник, смотрела женщина. Курила, улыбалась. Ей нравилось, что наш район не захолустье и жизнь кипит.





Вчера она опять курит в раскрытое окно, и вдруг сверху падает карниз. Вместе с сосульками, со льдом, пролетает мимо её глаз, носа и сигареты, как настоящий сюрприз. Женщина даже не подозревала, насколько минздрав был прав насчёт курения.


А сегодня опять дымит. Уже глубже, из комнаты. Упрямая.





Приходила в гости маменька. Рассказала волнующее, про любовь и детство. Она школьный психолог, в её практике полно отличных сценариев. Девочка Алиса пришла в первый класс. Тоненькая вся, синеглазая, с бантами. Папа за неё волновался, вдруг обидят. Он бы подарил дочке какой-нибудь артефакт против мальчишек, двуручный меч или базуку, но с такими примочками в класс не пускают, потому что учителя трусы.


И папа отдал дочку на простое карате. Заранее, с трёх лет.





К школе Алиса выучила семь способов убийства человека сложенной газетой. Она метала ножи, вилки, метко плевала компотом. И в целом, была готова учиться в современных условиях. Спасибо отцу. Ещё, называла перелом ключицы «наименьшим вредом, отрезвляющим противника».





Первую неделю Алиса била мальчиков по одному. Тогда мальчики выбрали пять делегатов. Делегаты сказали «пойдём поговорим». Встречу назначили на среду, за школой, между мусорником и забором. Алиса пришла со сложенной газетой и, по-моему, не сдержалась. Делегаты убежали с криком "идиотка бешеная". В младших классах наступили мир, покой и матриархат. Там и осень закончилась.





А в январе она влюбилась в красивого восьмиклассника. Два дня вздыхала и смотрела фиалковыми глазами, на третий застала его в коридоре, в позе откровенного предательства. Он был прижат к стене, его целовала какая-то корова из девятого. Корове был сломан всего лишь каблук. Парню врезала по желудям. И когда он сложился от нахлынувших эмоций, Алиса его поцеловала. Чтоб понял, дурак. Иначе было не достать, маленькая ведь, почти портативная девочка.





Назавтра в школу пришёл отец. Он слушал и радовался, что не купил базуку. Заведение осталось цело, было куда прийти, узнать об успехах дочери. Директор предложила перейти в соседнюю школу. Там всё ещё бегали сотни небитых детей. Папа подозревал, другая школа не захочет чужих каратистов. А эта школа уже привыкла, адаптировалась. Папа хотел бы остаться, обещал помыть окна и не носиться на переменах. Вытащил деньги, как аргумент. Директор тоже предложила денег, чтоб они всё-таки ушли. Взрослые стали пихать друг другу всё большие суммы. Никто не мог победить. Решили, как психолог скажет, так и поступят.





А психолог – моя маменька.


- Бедная девочка! – воскликнула она. – Ребёнок старался, не давал себя в обиду, всё как велел отец. А теперь кругом непонимание, учителя ругают, дети её боятся, отец набычился. И в любви запуталась. Конечно, поведение девиантное, но ребёнок не виноват. С ней просто надо разговаривать, – сказала маменька.





Она и сама в детстве любила. Одного мальчика. Не знала, как выразить чувства, поймала его, повалила и насыпала песку в трусы. (Очень выразительно, мне кажется).


Маменькиных чувств тоже тогда не поняли. Её даже выгнали из октябрят. А теперь она выросла и диссертацию защитила. Кто-то с ней подолгу беседовал в детстве, видимо.





Завтра ко мне приедет одна молчаливая барышня. Я пересказываю ей свою жужу, за это она готовит цукини с чесноком и петрушкой. И всё счастье моё – в плетении из воздуха городов, чьё население влюбчиво и патологически счастливо в финале. Я обильно вру, за это меня жалеют, целуют в уши и называют Славочкой.





А больше ничего не происходит. Конец зимы. Пежо не здоровается с Опелем, в окне напротив курит отважная женщина.





© Слава Сэ | pesen-net.livejournal.com/49052.html
 
Дело было в семидесятых.
Поезд ехал по Средней Азии — от Ташкента вглубь. Наступило очередное утро. За окнами тянулся безнадежный пейзаж; у окон, глядя в этот пейзаж безнадежными взглядами, стояли: Роман Карцев, Виктор Ильченко и их друг, режиссер Исай Котлер, ехавший с ними на гастроли. А рядом с Исаем у окна стоял полковник госбезопасности, ехавший вглубь по своим госбезопасным делам.
Верблюды, саксаулы, домики-мазанки, барханы, барханы...
И Исай, глядя на все это, вдруг печально и отчетливо молвил, повернувшись к полковнику:
— Вот что здесь было до советской власти!
 
(орфография автора):
чуковский, конечно, по нынешним меркам абсолютно безумен.
муха-цокотуха. успешную во всех отношениях женщину похищают в ее день рождения и пытают. к счастью, ее спасает маленький комарик, который, не отходя от кассы, сразу на ней женится.
кроме того, что это очевидный межвидовый мезальянс (комарик появился, откуда ни возьмись, на день рождения его не пригласили), и комарик в целом, если честно, так себе (маленький не только сам комарик, но и его фонарик, что подчеркнуто отдельно), разве это нормально жениться на ослабевшей от пыток красавице, когда она, очевидно, не пришла в себя толком и в принципе не может отвечать за свои поступки?
нормально так отметила, что уж там.
доктор айболит. нерадивая мать упускает сына, и тот лишается ног. органы опеки, как ни странно, молчат. молчит и минздрав, когда врач заявляет, что пришьет зайчику новые ножки, хотя любой нормальный человек знает, что ничего хорошего из этого не выйдет. не дождавшись полной реабилитации пациента, доктор улетает в заграничную командировку, потому что у него дела.
федорино горе. одинокую женщину в глубокой (и очевидной) депрессии покидает бессердечная посуда. структурно это похоже на малхоланд драйв. в предсмертном бреду федора представляет, что чайник ее простил и вернулся (на самом деле, нет).
крокодил. вполне мирного крокодила, чей грех заключался только в том, что он курил папиросы и говорил по-турецки, с упоением травят интеллигентные жители петербурга, ведь он некрасив и говорит на непонятном языке. когда после физического нападения крокодил теряет терпение и начинает вендетту, с ним расправляется ваня васильчиков.
краденое солнце. вместо того, чтобы найти точки соприкосновения с крокодилом, совершившим досадную ошибку, медведь жестоко избивает его, хотя любой человек знает, что насилие порождает насилие.
мне, кстати, кажется, что у чуковского к крокодилам было что-то личное. нет, правда, уровень насилия над крокодилами в его творчестве невероятно высок.
мойдодыр. из маминой спальни выходит кривоногий и хромой мужчина (очевидно, не отец), который орет на ребенка и швыряет в него все, что под руку попадется, до тех пор, пока ребенок не сбегает от избиений на улицу. когда ребенок понимает, насколько жесток внешний мир, он возвращается домой, в царство знакомого, домашнего, но все-таки насилия.
на этих замечательных стихотворениях выросло несколько поколений советских, а потом и российских детей.
 
Irreligious

Irreligious

Старейшина
чуковский, конечно, по нынешним меркам абсолютно безумен.
Ничего нового за последние без малого 100 лет
Увлечение детской словесностью, прославившее Чуковского, началось сравнительно поздно, когда он был уже знаменитым критиком. В 1916 году Чуковский составил сборник «Ёлка» и написал свою первую сказку «Крокодил». В 1923 году вышли его знаменитые сказки «Мойдодыр» и «Тараканище», а через год — «Бармалей».

Несмотря на то, что сказки были напечатаны большим тиражом и выдержали множество изданий, они не вполне отвечали задачам советской педагогики. В феврале 1928 года в «Правде» была опубликована статья заместителя народного комиссара просвещения РСФСР Н. К. Крупской «О „Крокодиле“ Чуковского»[17]:

Такая болтовня — неуважение к ребёнку. Сначала его манят пряником — весёлыми, невинными рифмами и комичными образами, а попутно дают глотать какую-то муть, которая не пройдёт бесследно для него. Я думаю, «Крокодила» ребятам нашим давать не надо…

Вскоре в среде партийных критиков и редакторов возникает термин — «чуковщина»[18][19]. Восприняв критику, Чуковский в декабре 1929 года в «Литературной газете» опубликует письмо, в котором «отречётся» от старых сказок и заявит о намерениях изменить направление своего творчества, написав сборник стихов «Весёлая колхозия»[20], однако обещания своего не сдержит. Сборник так и не выйдет из-под его пера, а следующая сказка будет написана только через 13 лет.

Несмотря на критику «чуковщины», именно в этот период в ряде городов Советского Союза устанавливаются скульптурные композиции по мотивам сказок Чуковского. Наиболее известен фонтан «Бармалей» («Детский хоровод», «Дети и крокодил») работы видного советского скульптора Р. Р. Иодко, установленный в 1930 году по типовому проекту в Сталинграде и других городах России и Украины. Композиция представляет собой иллюстрацию к одноимённой сказке Чуковского. Сталинградский фонтан прославится как одно из немногих сооружений, уцелевших во время Сталинградской битвы.
 
Tanita

Tanita

Старейшина
Какие же люди тупые, прости Господи. Вот недавно на работе тоже случился разговор о том, что все детские сказки страшные, и они уродуют детскую психику. Конечно, пьющие,орущие матом, изменяющие друг другу, лгущие, прессующие всех и вся родители на формирование личности своего ребёнка никак не воздействуют. Виноват Бармалей, Бабай, несчастный Колобок, которого в итоге сожрали нехорошие звери.
 
r.udenko

r.udenko

Старейшина
Когда моя дочка каталась с горки, я сначала закатывала в гору снегокат с гордо восседающей на нём Катюней, а потом галопом бежала за снегокатом, пока он сам не остановится.
Никогда не понимал людей, которые так трепетно относятся к своим чадам. Спустя годы, оказывается что 30-летние дети ничего не могут сделать без своих родителей.
 
Tanita

Tanita

Старейшина
r.udenko, я, например, не понимаю тех, у кого срач в квартире. И вообще много кого не понимаю. Но эти люди существуют- и всё.
 
Лёка

Лёка

Старейшина
Никогда не понимал людей, которые так трепетно относятся к своим чадам. Спустя годы, оказывается что 30-летние дети ничего не могут сделать без своих родителей.
Я бы не была так категорична в отношении дочек, но залюбленный сын, действительно, это очень грустно.
 
r.udenko

r.udenko

Старейшина
Если бы моя дочка это прочитала, то сказала бы, что это проявление гендерных предрассудков. :)